Скорок Вы нас найдете и  здесь

Все материалы, размещенные в блоге, являются интеллектуальной собственностью и защищаются законодательством  РФ  об авторском праве. Копирование и распространение материалов блога разрешается, но только при условии указания автора и ссылки на первоисточник

Для пациентов:  информация  в блоге предоставляется в справочных целях. Не занимайтесь самолечением. При первых признаках заболевания обратитесь к врачу.

© 2017

Пищевая аллергия не всегда является причиной обострения атопического дерматита

February 23, 2017

Поликлиника. 6 часов вечера. За столом в кабинете сидит врач и записывает в свою толстую тетрадь номера амбулаторных карт осмотренных больных. Конец приема. Он ждет еще одного пациента. Проходит еще несколько минут. Тишину нарушает робкий стук в дверь.

-   Входите! 

Дверь приоткрывается. На пороге появляется девочка лет 10. Она не решается войти. 

- Да, входи же наконец!  - раздраженный голос матери подталкивает ее вперед. Девочка робко входит в кабинет и тут же останавливается. Врач выходит из-за стола.

- Входи, не бойся. Как тебя зовут? -  спрашивает он, подходя к ней и жестом приглашая ее занять место рядом со своим столом. – Садись вот здесь. А мама рядом.

Мама бросает на врача недовольный взгляд, но ничего не говорит. Ребенок, оглянувшись на нее  и, получив одобрение, занимает указанное им место. Мама садится напротив.

Девочка замирает. Она смотрит в пол, как будто пытается увидеть  там что-то интересное. На ней синее школьное платье. Она нервно теребит руки, трогая по очереди один палец за другим. Расчесы, красноту и  отечность  невозможно спрятать. Понятно, что руки у ребенка сильно чешутся, но она сдерживает себя, чтобы этого не показать.

- Так как тебя зовут? – повторяет врач свой вопрос.

- Аня, – тихим голосом отвечает она.

- А зачем ты ко мне пришла?

- Не знаю. Мама сказал, что у меня аллергия.

- А ты как считаешь? Она есть? Эта аллергия?

- Наверное,  - с сомнением в голосе произнесла она, – вообще-то меня ничего не беспокоит.

- Как это не беспокоит!  - рассердилась мама. - А кто мне спать не дает всю ночь? Кого я чешу все время? Кто ко мне в постель просится? Кто ест то, чего нельзя, а потом раздирает кожу?

- Ты чешешься? – спрашивает доктор.

- Иногда. Совсем немного. Когда страшно или нервничаю.

- А что тебе нельзя есть?

- Сладкое. Я от него чешусь.

- Да, да, сладкое! Мы ей не разрешаем, – добавляет мама.

- А ты вообще сладкое не ешь? – уточняет врач. -  Или иногда можно?

- Иногда можно.  

- А когда?

- По праздникам, когда комнату уберу или посуду помою.

- А ты можешь сама сладкое взять?

- Нет. Мне мама не разрешает.

- Ага, если мама даст, ничего с тобой не будет? А, если сама возьмешь, начнет кожа  чесаться?

- Не будет. Я конфеты иногда сама беру, без спроса, - девочка бросает испуганный взгляд на маму, но та ничего не говорит, она внимательно следит за  разговором.

- И потом чешешься? – интересуется врач.

- Да, чешусь. Мама же сказала, что их есть нельзя, потом плохо будет.

- Ты знаешь, я думаю, тебе можно есть конфеты.

Девочка переводит восторженный взгляд  с доктора на маму и многозначительно ей кивает.

- Тогда мне их что, можно? Да?

- Мы сейчас это поймем. Давай теперь послушаем маму. Она расскажет, как ты заболела и как тебя лечили.

   В дальнейшем при осмотре и обследовании стало понятно, что ребенок не страдает пищевой аллергией. Девочка на протяжении всей своей болезни, все десять лет, не получала наружного противовоспалительного лечения  из-за тревоги матери по поводу развития возможных побочных эффектов гормональных препаратов. Постоянный поиск причин, фиксация родителей на пищевых ограничительных режимах не способствовали достижению ремиссии болезни. Складывалось впечатление, что все уже смирились с симптомом и не видели возможностей выбраться из замкнутого круга. 

 

   Надо сказать, что в нашей практике мы крайне редко диагностируем пищевую аллергию у детей с атопическим дерматитом старше 5-летнего возраста.  Однако мы, врачи, нередко продолжаем ограничивать детей в питании. В ряде случаев сами дети и их родители при детальном расспросе сообщают врачу о том, что состояние их не улучшается после исключения продуктов из рациона. Необоснованные ограничительные режимы ведут к тому, что ребенок начинает себя чувствовать ущербным, больным, не таким, как все дети, которые находятся вокруг него.

Одно дело, когда он действительно не должен что-то есть. Часто ребенок сам об этом очень хорошо осведомлен. Он испытывает настолько неприятные ощущения при попадании причинно-значимого аллергена в рот, что тут же его выплевывает, бежит полоскать рот и  просит дать ему лекарство.

Следует обратить наше внимание на то, что только 30-40% детей со среднетяжелым и тяжелым атопическим дерматитом имеют пищевую аллергию и это, в основном, это дети раннего возраста. Адекватное лечение кожного симптома и помощь психологов, особенно, в случаях, когда сам ребенок указывает на то, что обострение его заболевания напрямую связанно с нервными срывами, будь то несданный в школе экзамен или наказание со стороны родителей за неубранную комнату, помогает купировать обострение болезни и  продлевать достигнутое состояние ремиссии. Мы, специалисты, должны помнить о том, что атопический дерматит у детей протекает по-разному. На обострение заболевания влияют самые разнообразные факторы. И пищевая аллергия не является  единственной причиной рецидива  болезни.

 

 

 

 

 

 

 

Рисунок художницы Кудымовой Карины. 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload